Вход для пользователей
E-mail: 
Пароль:   
 запомнить меня
регистрация   забыли пароль?
  ГлавнаяСтраныНовостиСтатьиФото галереиРейтинг турсайтовДоска объявлений
>> все страны >> Бельгия >> Антверпен

Музей Майера ван ден Берга


Музей Майера ван ден Берга



Очарование этой частной коллекции заключается не только в том, что она несет отпечаток вкуса и характера ее собирателя, страстного любителя искусства, но и в том, что она расположена в старинном патрицианском доме XV века с темными дубовыми панелями по стенам, с резными дверями, многопереплетчатыми окнами, узкими винтовыми лестницами. Интимный, частный характер музея вы сразу ощущаете в экспозиции, в произвольной развеске картин, так, как это заблагорассудилось сделать когда-то его владельцу. Картины размещены иногда очень близко одна от другой и всюду, даже на лестнице. Школы перемешаны, эпохи соблюдены довольно относительно. Но тем не менее в этом отступлении от правил научной периодизации, от принципов хронологической группировки в показе произведений искусства есть своя прелесть. К наслаждению, которое вызывает произведение искусства при осмотре, примешивается особое удовольствие от общения со своеобразным вкусом создателя собрания. Невольно рассмотрение всей коллекции сопровождается также оценкой его эстетических и художественных взглядов, видишь, где он ошибся в выборе и где был безупречен в нем. Его душа, склонности, характер постепенно обрисовываются по мере того, как все больше знакомишься с тем, что он любил и ценил.
Фриц ван ден Берг скончался сорока трех лет в 1901 году. Его мать, желая сохранить память о сыновнем увлечении, подарила его коллекцию городу Антверпену. В свою очередь, городские власти сохранили в неприкосновенности это выдающееся собрание, превратив его в доступный всем музей. Ван ден Берг начал коллекционировать с юности, с увлечения древними монетами. Но его интересы распространились со временем на живопись и скульптуру, затем на старые рукописи, произведения прикладного искусства. Более всего ван ден Берга привлекали средневековье и эпоха Возрождения в Нидерландах. Его тонкой душе, склонной к сложным эмоциональным переживаниям, было чуждо искусство уравновешенное и гармоническое. Он предпочитал своеобразных мастеров, ищущих на свой лад воплощения жизни в искусстве, высоко ценил воображение, причудливую фантазию в их творчестве, иногда наивную бесхитростность, — словом, все то, что далеко от правил и догм, выработанных устоявшимися традициями школы. Произведения скульптуры представлены в его собрании в чрезвычайном разнообразии материалов и техник: вырезанные из дерева, алебастра, мрамора, слоновой кости, вылитые из бронзы. Богатейшее собрание кружев, вышивок, тканей, фаянса и фарфора, шпалер великолепной старинной работы вызывает восхищение посетителя изумительным подбором, редкой красотой рисунка и цвета. Все сокровища его коллекции были собраны за двадцать один год (с 1880 по 1901 г.).
Одним из ценнейших экспонатов этого великолепного собрания является алтарный триптих, выполненный неизвестным мастером круга Мельхиора Брудерлама, видного нидерландского живописца. Брудерлам родился в Ипре, с 1381 по 1409 год был придворным художником графа Фландрского в Генте и герцога Бургундского в Дижоне. С 1390 по 1395 год работал в Париже. Для Дижона создал живописные створки скульптурного алтаря, вырезанного из дерева Жаком ван Барзе и предназначавшегося для Картезианского монастыря в Шанмоле. Влияние Брудерлама широко распространилось во Фландрии. У него появились подражатели. Алтарь в Музее Майер ван ден Берг несет следы влияния как стиля Брудерлама, так и парижской школы того времени. Установить имя художника до сих пор не удалось ни одному ученому.
Одна из створок посвящена теме «Рождества Христа», другая— изображает св. Христофора, третья — «Воскресение». Плоскостная трактовка фигур сочетается в алтаре с удивительной культурой рисунка и линейного ритма. Условность изображения пейзажа п обратной перспективе неожиданно нарушается перспективно правильно нарисованным столиком с несколькими предметами. Трогательная человечность чувствуется во взаимоотношениях людей, в той бережности, с которой повитуха касается младенца, в спокойном взгляде Марии, следящей за работой Иосифа. Легендарное предание, сохранившееся в апокрифических текстах, рождественских песнях и мистериях в Нидерландах, рассказывает о том, что, когда родился младенец Христос в хлеву в Вифлееме, его родители были в крайней нужде, ребенка не во что было завернуть, спрятать от холода. Тогда Иосиф снял чулки и из них сделал пеленку для новорожденного, которая как «реликвия» хранилась в Аахене и была около 1400 года целью паломничества верующих. Этот момент и воспроизведен в картине. Голенький ребенок дрожит от холода в плетеной колыбельке. Иосиф разрезает чулок ножом. Правда, богоматерь возлежит на ковре, накрытая широким голубым плащом, но это не смущает художника, с увлечением передающего трогательную заботливость о младенце старого Иосифа. Образ Марии воплощает самые высокие христианские добродетели — Веру, Надежду и Милосердие. Синий, зеленый и красный цвета ее одежд выражают это символическое содержание.
В створке со святым Христофором видно, как сильно тяготеет художник к достоверной передаче события и действий людей. Взгляды св. Христофора и младенца Христа, стоящего на коленях на берегу, встречаются, и святой перевозчик делает ребенку зовущий к себе жест рукой. Он шагает по воде, которая как бы действительно скользит по его ногам. В реке плавает множество рыб и даже русалочка. На берегу цветут кусты. От всего изображенного веет тихой радостью наивной сказки. Искусство Брудерлама и его анонимного последователя явилось той почвой, на которой двадцать лет спустя расцвел мощный гений Яна ван Эйка, вобравший в себя также и этот пленительный лиризм чистосердечия.
Над изучением и атрибуцией картин музея работало много известных ученых, знатоков старой нидерландской живописи. Открытие новых имен не такое уж частое явление в искусствоведении. Этому предшествует долгий, кропотливый, но всегда увлекательный труд. Многосторонняя эрудиция, точный глаз знатока, изучение старых архивных материалов, умение проводить аналогии и сравнения в богатейшем и обширнейшем материале помогают установить родственность живописных произведений, разбросанных по музеям и частным коллекциям мира, и вернуть имя их создателя. Так, в каталоге музея 1904 года картина «Оплакивание Христа» значилась как произведение Рогира ван дер Вейдена. Однако при всем высоком качестве живописного выполнения картина никак не могла сойти за работу Рогира, хотя имела несомненные следы влияния его стиля. Крупный бельгийский ученый, специалист по старой нидерландской живописи де Лоо доказал, что «Снятие со креста» в Прадо неизвестного мастера и «Оплакивание Христа» в Музее Майер ван ден Берг принадлежат кисти одного и того же художника, которым может быть и действительно является по целому ряду признаков не кто иной, как Вранке ван дер Стокт (ок. 1420—1495), ставший после смерти Рогира главным художником ➺ Брюсселя и верным его последователем.
Стокт пытается найти такую же четкую графическую формулу для выражения чувств, охвативших людей, как это делал его учитель. Отсюда большую важность приобретает экспрессия жеста, мимики лица.
От окоченевшего измученного тела Христа в картине веет зловещим холодом смерти. Особенно выразительна тонкая женская фигура у подножия креста со вскинутыми в отчаянии руками, построенная вся на изломанных линиях силуэта.
Еще более графическая обобщенность, ради которой принесена в жертву даже естественная пропорциональность человеческой фигуры, свойственна другому брюссельскому последователю Рогира, так называемому Мастеру легенды о Марии Магдалине, получившему это прозвище по сюжету своего наиболее совершенного произведения. Он работал в конце XV —- первой половине XVI века и, возможно, был учителем Барента ван Орлея. Некоторые идентифицируют его с Питером ван Конинкслоо, другие—с Барентом ван дер Стоктом. Однако вопрос о его подлинном имени остается по сей день все же открытым.
Триптих «Богоматерь с младенцем» изображает всего четыре персонажа: деву Марию с младенцем, св. Екатерину Александрийскую и св. Варвару. Мастер замыкает группу матери и ребенка четким геометрическим силуэтом, слева дав почти прямую линию, справа — волнообразную и мягкую, как бы соответствующую в своей вибрации тому нежному излучению чувств, которое исходит от персонажей. Голова богоматери кажется преувеличенной в своем размере, что еще больше оттеняет хрупкость ее девичьей фигурки. С каким удивительным чувством восторга передал этот неизвестный мастер любовь матери к крошечному созданию. Трудно найти слова, чтобы выразить восхитительно трогательную нежность прикосновения маленьких ручек, дотянувшихся до материнской груди, бесконечное доверие ребенка, прижавшегося головкой к матери. В передаче теплоты и мягкости человеческого тела, интимности человеческого чувства художник делает шаг вперед в сравнении с Рогиром, уступая ему, разумеется, в силе образного выражения чувств.
Мы уже упоминали о разностороннем характере собирательства Ф. Майер ван ден Берга. В его библиотеке, насчитывающей большое число редких изданий, ценнейшую часть составляет раздел рукописей. Жемчужиной этого собрания является богато иллюстрированный бревиарий, получивший название по имени своего последнего владельца и всемирную известность благодаря красоте и совершенству миниатюр, его украшающих. Он был приобретен в 1898 году на аукционе в Лондоне за 35 500 франков. В написанный на пергаменте латинский текст введены пять страниц на португальском языке. В его оформлении приняли участие четыре художника, из которых трое были создателями знаменитого бревиария Гримани, хранящегося в Венеции: Герард Хоренбаут, Мастер молитвенника кайзера Максимилиана и Мастер Якоба IV Шотландского — все гентцы по происхождению. Вместе с ними над бревиарием работал Ян Провост (1465—1529). О последнем известно, что он вышел из мастерской Симона Мар-миона, знаменитого французского миниатюриста, женился на его вдове и поселился в Брюгге. Будучи в Антверпене, он был знаком с К. Массейсом и в 1520 году встречался там с Альбрехтом Дюрером. Время создания рукописи — 1500—1510-е годы.
Двенадцать миниатюр иллюстрируют календарь, изображая как религиозные темы, так и жанровые. Последние любопытны показом жизни, быта того времени, обычаев и праздников, а также труда и хозяйственных забот. Двадцать девять листов заполнены миниатюрами с различными сюжетами, взятыми из Ветхого и Нового завета и из «Жития святых». Семь небольших миниатюр расположены на листах с текстом и изображают католических святых. Кроме того, в бревиарии можно видеть около ста пятидесяти листов с богатым декоративным орнаментом. Многочисленные вкрапления золота в живопись придают иллюстрациям бревиария особую яркую нарядность. Выполненная Герартом Хоренбаутом сцена Благовещения представляет собой как бы картину в золотой раме, окруженную родословным деревом Марии со стороны ее отца Иоакима. В трактовке образов богоматери и Гавриила заметно влияние Герарда Давида. Любопытна редко встречающаяся иконография миниатюры на листе N2 501, выполненной Мастером Якоба (V Шотландского. Среди старых рукописей является редчайшим изображение Марии с младенцем на руках, стоящей на зеленом холме под балдахином, поддерживаемым ангелом. Она же появляется в облаках в золотом ореоле, и в третий раз мы видим ее фигуру, окруженную ангелами, у постели больного. На холме вдали с хоругвями стоит клир около места, где происходит торжественная закладка новой церкви. Оживленная работа заметна особенно у подножия холма, где подвозят камни на телеге, обтачивают их в мастерской, обтесывают доски, разводят скрепляющие растворы, возводят леса, наконец, слева можно видеть сцену денежного расчета с одним из строителей. Композиция обрамлена золотой рамой и уподоблена картине, вокруг которой — латинский текст, славящий богоматерь. Иллюстрации бревиария обнаруживают явное тяготение нидерландского искусства XVI века к показу реальной жизни.
В этом музее есть одно произведение, единственно ради которого следовало бы прийти сюда. Речь идет о картине великого нидерландского художника Питера Брейгеля Мужицкого «Безумная Грета». Впрочем, в музее имеется еще одна работа художника—«Двенадцать пословиц», любопытная характерным для Брейгеля тяготением к фламандскому фольклору и так часто встречающемся у него стремлением к образному живописному воплощению мудрости народных изречений, правда преподанных со свойственным художнику острым юмором.
Картина «Безумная Грета» появилась в собрании Майер ван ден Берга в 1894 году, будучи куплена через аукцион в Кёльне из коллекции Кристиана Хаммера в Стокгольме как произведение старшего сына художника Питера Брейгеля Адского, но уже в 1897 году была идентифицирована с работой самого великого Брейгеля, о которой в 1604 году упоминает в своей «Книге о художниках» нидерландский живописец и писатель Карель ван Мандер. Из-за плохо читаемых последних трех цифр надписи картина датируется от 1562 до 1566 года. Последний год кажется наиболее вероятным для времени ее появления.
Центральный персонаж картины взят художником из народной легенды о мегере, готовой ограбить ад. Безумная Грета у Брейгеля становится воплощением человеческого безумия, которое охватило мир. Возможно, в теме произведения нашла косвенное отражение реакция художника на события в Нидерландах, связанные с иконоборческим движением. Как известно, оно вылилось в уничтожение художественных ценностей, было проявлением народного религиозного фанатизма, возникшего под влиянием распространившегося в стране протестантского вероучения, запрещавшего изображение бога. Активность эмоционального воздействия картины проистекает из той страстной взволнованности, гнева и протеста, которыми был охвачен художник. Его потрясенное сознание нашло фантастическую форму выражения и придало изображению характер всеобщности. Кажущийся адом мир пылает, охваченный пожаром. Его страшная стихия, с быстротой и случайностью губящая все вокруг, оказывается сродни человеческому безумию и бессмысленной панике, особенно если они становятся массовым явлением. История знает тому немало примеров. Брейгель оказался свидетелем наиболее диких действий толпы. Гротескный образ сумасшедшей Греты реально убедителен, несмотря на фантастическую интерпретацию картины в целом. С вытаращенными глазами, глупо раскрытым ртом, подвластная лишь животному инстинкту, с мечом в руках она бежит в одежде с оторванным рукавом, в каске и латах. Перед нею нет врага, которого она должна сразить мечом, им может оказаться любой, так как ее гнев не целенаправлен осмысленно, он есть лишь проявление дикого инстинкта разрушения. На мосту происходит бессмысленное избиение друг друга охваченных тем же инстинктом женщин. Земля кишит странными созданиями, которые проделывают нелепейшие движения. Развалины превращаются в огромную голову, из пасти которой выплывают лягушки и какие-то гнусные твари. Разномасштабность фигур и предметов, кишение человеческих тел и фантастических существ, красный отсвет пожара, лежащий на всем колористическом строе произведения, рождают ощущение трагического хаоса на земле. И вместе с тем вы ясно чувствуете тот яд холодной горечи и отвращения, которым была полна душа мастера.
В залах музея находятся произведения современника Брейгеля— Питера Артсена. Картина «Крестьяне у очага» датирована 1556 годом и 15 апреля, как если бы художник запечатлел событие, действительно имевшее место в его жизни. Если вы сравните эту работу с «Кухаркой» в брюссельском музее, то станет ясной иная задача Артсена, здесь им решаемая. Если в брюссельской работе он возвышает повседневный человеческий образ до своеобразного патетического героического звучания, то в картине Музея Майер ван ден Берг он стремится сделать максимально простой, непреднамеренной и случайной незамысловатую будничную сцену. Удается ли это ему сделать—это спорный вопрос. Скорее, его заслуга, и немалая, в том, что он прокладывает новый путь в искусстве. Долженствующие быть естественными движения людей тем не менее кажутся одеревенелыми, фигуры застыли в скованной неловкой позе, так как Артсен плохо владеет знанием внутренней взаимосвязи отдельных частей человеческого тела. Но, пожалуй, более всего для него свойствен, если можно так выра-«иться, натюрмортный подход ко всему изображаемому. Не случайно предметы обихода не просто во множестве разбросаны и расставлены по всей комнате, но в преднамеренности их расположения чувствуется та важная роль, которую они призваны выполнить в картине, чтобы убедить зрителя в правдивости показанного ему жизненного явления. Артсен противостоит в своем творчестве искусству романистов, для которых, напротив, была характерна тенденция к декоративизму. Он же сознательно упрощает не только выбор предмета изображения, но и его трактовку. Для него важна не красота предмета, а его материальность, объемность, если хотите, добротная простота. Он пытается взглянуть на вещи глазами его героев, для которых функциональность предметов равносильна его эстетической значимости. В этой попытке скрывается вместе с тем дерзкий вызов всему условному и идеализирующему в искусстве его времени, и это примиряет с ним, заставляет принять всю меру новой условности, которую он не без бравады вводит в свое творчество.
Брейгель хорошо знал его работы, применив этот метод «опредмечивания» в «Стране лентяев» из Мюнхенской Пинакотеки. Но Брейгель был глубоким мыслителем и гениальным мастером, использовавшим этот прием для создания острой социальной сатиры, широких обобщающих идей, которых не хватало Артсену. Тем не менее значение последнего огромно для появления в искусстве нового героя — крестьянина в типичной для него среде. Мы уже упоминали, что возникновение бытового монументального жанра обусловила революционная обстановка, назревавшая в Нидерландах.
Влияние Иеронима Босха ясно чувствуется в творчестве Брейгеля. Искусство великого художника из Гертогенбосха породило много последователей. Мы встречаем их на всем пути развития бельгийской живописи, включая наше столетие. В XVI веке у него было немало последователей, в том числе Питер Хейс (ок. 1519— 1581). Он жил и работал в Антверпене, став мастером в 1545 году, был известен как гравер и как создатель копий и интерпретаций, близких композициям Босха. Из четырех сохранившихся подписанных им работ одна находится в коллекции Музея Майер ван ден Берг. Картина «Искушение св. Антония» создана Хейсом в 1577 году и представляет собой великолепную по живописному выполнению копию композиции Босха, находящуюся в Лиссабоне. Музей располагает множеством экспонатов, интересных и своеобразных, о которых стоило бы рассказать, если бы только ему был посвящен этот проект.


Музей Майера ван ден Берга
Музей Майера ван ден Берга


Добавить комментарий >>
Ваше имя:
           
Комментарий:
6+2=
*
Введите сумму двух чисел.





Австрия
Андорра
Бельгия
Болгария
Великобритания
Венгрия
Германия
Греция
Грузия
Дания
Египет
Израиль
Индия
Испания
Италия
Кипр
Китай
Мальдивы
Мальта
Марокко
Монако
Нидерланды
Норвегия
ОАЭ
Португалия
Россия
Сан-Марино
Сейшелы
Словакия
Словения
Тунис
Турция
Украина
Франция
Хорватия
Черногория
Чехия
Швейцария
Швеция
Япония
все страны мира

  • Виды отдыха


  • Пляжный
    Горнолыжный
    Образовательно-познавательный
    Бизнес-туризм
    Дайвинг
    Лечебно-оздоровительный
    Экскурсионный
    Выходного дня
    Детский
    Новогодний
    Экзотический
    Экстремальный
    Круиз
    Экологический
    Паломнический